Главная   Карта Обр. связь
Логотип ПП-Парка

Экосистемы перми. Вятский (Чансинский) век. Соколковский комплекс - Котлас.

Где и когда. Общие природные условия.

Поскольку основная геохронологическая шкала строится по морским отложениям и морским животным, то говорить о полной корреляции между глобальной хронологией и локальной хронологией на материках невозможно. Поэтому рассматриваемый нами природный комплекс лишь условно относится к Чансинскому веку. В локальной Русской Равнины хронологии котласский природный комплекс относится к началу Вятского века.

Палеогеографическую ситуацию Котласском регионе также можно описывать только приблизительно. По современным оценкам палеоширота Котласа была 35 градусов к северу от экватора. (Хотя, возможно, широта была градусов на 5 градусов выше.) Примерно в 500 км к востоку находился Палеоурал, а в 1000 км к югу – Палеотетис. Палеоурал был основным конденсатором атмосферной влаги, и, видимо, горные ледники Палеурала питали речные системы Русской равнины, текущие с востока на запад. Близость же перегретого Тетиса должна была создавать в регионе муссонный тип климата, хотя муссон в района Котласа должен быть достаточно слабым.

Несмотря на наличие крупных водных потоков, климат региона был аридным-семиаридным, сюдя по красному и коричневому цвету осадочных пород (в основном аргиллитов). И отложения именно аргиллитов говорят о равнинном характере территории и медленном течении рек. Медленные реки, выходящие на равнины с гор, часто меняют русло, создавая старицы, сезонные водоемы и т.д.. (Аналог – реки равнинного Китая.) Муссонный характер климата должен вызывать резкие изменения уровня воды в реках, в том числе катастрофические наводнения. А ререгуларность муссона могла вызывать длительные засухи.

Засухи и наводнения должны были быть главными дестабилизирующими факторами в регионе. Если по какой-то причине муссон не приходил, значительная часть фауны должна была исчезнуть.

Флора региона.

В тех местах, где обнаруживали останки животных, следов растений практически не было. Зато в немного севернее нашлось множество мест, где сохранились в ископаемом состоянии следы пермской флоры.

По нескольким коллекциям ископаемых растений, собранным вблизи Котласа, и относящимся примерно к этому же времени, можно сделать следующие выводы:

В регионе существовали леса (скорее всего листопадные), в основном состоящие из гинкго-подобных растений (определяются как Ginkgoopsida - Peltaspermales). Наиболее распространенными были роды Tatarina, Permotheca и Phylladoderma. По крайней мере они чаще всего встречаются среди ископаемых растений.

Ангарская флора и палеозойские растения, вроде пекоптерисов отсутствуют. Зато, по видимому, появляются настоящие хвойные, ибо одна из находок была классифицирована, как представитель семейства Араукариевых (Araucariaceae).

Но стоит отметить, что более половины образцов из региона не классифицировано. И к тому же очень сложно судить о флоре речных равнин.

Флора Котласа – пожалуй самая поздняя пермская флора Русской Равнины, представленная таким большим количеством образцов. Именно по ней мы можем делать выводы о тенденциях развития флоры в поздней перми. Мы видим, что кордаитовая флора Ангариды и Еврамерийская флора палеозоя постепенно исчезает. Скорее всего, это происходит из-за засушливости климата. Но была ли эта причина единственной? Скорее всего нет. Хотя оценить влияние животных (в первую очередь насекомых) на флору очень сложно... Но все же грызущие насекомые, распространившиеся в позней перми, вполне могли быть причастны к исчезновению палеозойской флоры.

Фауна региона.

Фауна котласского региона в начале Вятского времени – это так называемых Соколковский подкомплекс Соколковского фаунистического комплекса.

В данном комплексе три вида наземных трофических цепей. Первая из них начинается с насекомых, представленных в основном гриллоблаттидами (Grylloblattodea) и веснянками (Plecoptera). Насекомые становятся пищей как рыбного населения рек, так и мелких наземных позвоночных. Среди последних обязательну нужно упомянуть первых цинодонтов -- Уралоцинодона (Uralocynodon) и Двинию (Dvinia), которые были наиболее приспособлены для насекомоядности. Также упомянем и проколофонов (представлены Suchonosaurus). Но и остальные синапсиды и диапсиды далжны были быть насекомоядными, по крайней мере в раннем возрасте. В Северодвинском комплексе диапсидные рептилии отсутствуют, однако они там гарантированно были. Только обитали они в более засушливых местах. Этот вывод следует из наличия диапсид семейства Weigeltisauridae в ранневятских (позднесеверодвинских) отложениях Башкирии, имеющих палеошироту на 3-5 градусов меньше. Все насекомоядные могли быть жертвами более крупных хищников, например, тероцефалов, таких как Аннатерапсид (Annatherapsidus) или Хтонозавр (Chthonosaurus); или горгонопсий.

Вторая, более короткая цепь, начинается с травоядных дицинодонтов (Dicynodon, Elph borealis), которые могли быть жертвами крупных горгонопсий или тероцефалов (хотя тероцефалы в соколковском комплексе не обнаружены). И вообще эта пищевая цепь оставляет очень много вопросов: Во-первых, пища для дицинодонтов имеется в изобилии, поскольку в районе Котласа полно лесов, но сами дицинодонты редко встречаются в ископаемом виде. Во-вторых, не известен хищник, который мог бы успешно охотиться на дицинодонтов – тероцефалы слишком мелки, горгонопсии, вроде иностранцевии, были, как считается, слишком привязаны к воде.

Третья цепь – классическая для поздней Перми пара хищник-жертва: обитающие около водоемов (и непосредственно в водоемах) парейазавры (очень распространенный в данной фауне Скутозавр (Scutosaurus) и, возможно, формы родственные Elginia) и охотящиеся на них горгонопсии Иностранцевия (Inostrancevia) и православлевия (Pravoslavlevia). Пара Скутозавр / Иностранцевия была вершиной эволюции взаимосвязанных пар парейазавр / горгонопсия, в результате получился очень крупный парейазавр с надежной защитой внутренних органов, а также с защищенными панцирем плечевым и тазовым поясами. Иностранцевия была единственным достаточно крупным хищником, который мог бы охотиться на взрослого скутозавра, в том числе и в воде. Но все же крупный скутозавр с развитым слоем подкожного жира и сильными спинными мышцами был не по зубам даже иностранцевии, клыки которой не смогли бы нанести скутозавру смертельное ранение. Поэтому находок полных скелетов взрослых скутозавров очень много, а вот иностранцевий – мало. И все же такому пермскому бегемоту как скутозавр нужно было слишком много корма и слишком много воды (скутозавры, как предполагается должны были проводить значительную часть жизни погрузившись в воду), поэтому их вполне мог погубить любой экологический кризис.

 

Водная фауна в районе Котласа недостаточно представительна, но можно считать, что присутствовали хрящевые и костные рыбы, из которых характерными должны были быть Toyemia.

Зато хорошо изучены амфибии данного фаунистического комплекса. Она представлена двинозаврами (Dvinosaurus), несколькими хрониозухиями (Chroniosuchus, Jugosuchus) с узким панцирем, сеймуриаморфными котлассидами (Buzulukia, Kotlassia, Karpinskiosaurus). Из этих амфибий доминирующими хищниками были хрониозухи, у которых враги были лишь на суше.

Котласская экосистема является конечной точкой эволюции позднепермских экосистем. Признаков будущего крупного кризиса в этой экосистема не заметно. Но при этом есть и все признаки ее нестабильности. Речь в первую очередь об уже состоявшейся (если смотреть в целом) перестройке флоры, а также об изменениях в составе рыбного населения рек, где на первые роли выходят лучеперые. Но не стоит забывать и об острой борьбе за лидерство между хищными териодонтами, которая закончится исчезновением горгонопсий.